очередной релиз

Вчера у нас случился случился незапланированный девишник. В девишнике принимали участие: четыре женщины (одна беременная), ЖЖ и возлежащий на диване Гарри (Гарри - это фактически один из обязательных элементов удачного девишника). Результатом мероприятия стало: рождение нескольких гениальных фраз (кажется, благополучно забытых сразу же после произнесения), новое развлечение (умножение в уме трехзначных чисел), очередное признание всем известного факта, что Литвинова святая и ее давно пора канонизировать, а также, появление в рядах жж-юзеров восхитительной и несравненной y_solveig (в миру, Юши).
Френдите - скучно не будет, это точно! :) Вот она чуток освоится, и такоооое тут устроит, да, Юльк? :) (кстати, забыли вчера тебя предупредить, что комменты - т.е. ответы на твои сообщения - будут валиться тебе в почту. Но отвечать на них нужно в жж)

очередной релиз

Вчера у нас случился случился незапланированный девишник. В девишнике принимали участие: четыре женщины (одна беременная), ЖЖ и возлежащий на диване Гарри (Гарри - это фактически один из обязательных элементов удачного девишника). Результатом мероприятия стало: рождение нескольких гениальных фраз (кажется, благополучно забытых сразу же после произнесения), новое развлечение (умножение в уме трехзначных чисел), очередное признание всем известного факта, что Литвинова святая и ее давно пора канонизировать, а также, появление в рядах жж-юзеров восхитительной и несравненной y_solveig (в миру, Юши).
Френдите - скучно не будет, это точно! :) Вот она чуток освоится, и такоооое тут устроит, да, Юльк? :) (кстати, забыли вчера тебя предупредить, что комменты - т.е. ответы на твои сообщения - будут валиться тебе в почту. Но отвечать на них нужно в жж)

Он и Она: картинки с выставки московской оттепели

Картинка 1: Вечер. метро.
Он: неопрятный, длинноволосо-лысоватый, всклоченнобородый, слегка опухший. Снизу - нечищенные ботинки, сверху - невнятного вида куртёха. Похож на бомжа - на культурного, пьющего бомжа.
Она: офигительно рыжая, тонкокожая и бледнолицая, с белесыми ненакрашенными ресницами и матовыми веснушками. Пальтишко нараспашку, юбка до пят, папка с нотами... Вызывающе немодна и столь же вызывающе сексуальна.
Он глядит с обожанием, мнет ее руку и часто-часто дышит ей в шею. Она не выказывает никаких признаков брезгливости, скорее - легкую холодность. Ей немного неудобно, что он при всех, так явно демонстрирует ей свое обожание. Она строга и неприступна, как и полагается настоящей Прекрасной даме. "Завтра пойдем в церковь!", - приказывает она ему. Он, радостно виляя хвостом, преданно заглядывает ей в глаза и восхищенно выдыхает: "Правда? Так, значит, в полшестого на Кропоткинской?". Она царственно кивает. Поезд подходит к Третьяковкой, он судорожно целует ее в лицо, пулей вылетает из дверей, подбегает к окну с той стороны вагона, стучит в стекло, скребет, прижимается мордой... Она усиленно делает вид, что ничего не замечает. Лишь, когда поезд уже отправляется, мельком взглядывает на него, слегка кивает и отворачивается. Он прыгает от радости по платформе, и длинная сальная прядь волос хлопает его по лысине... Поезд всасывается в туннель, она снимает с лица царственную маску, достает из папки нотный лист и, беззвучно шевеля губами, "поет". И улыбается. Счастливо-счастливо!

Картинка 2: Утро. Сберкасса.
Она похожа на постаревшую Вишневскую: высокая, статная, чуть-чуть грузноватая, до сих пор красивая и ухоженная - маникюр, массивные золотые кольца и серьги, укладка, французский парфюм, яркие властные губы - царица на пенсии!
Он напоминает пожилого Карцева - маленький, крепенький, живой, немного шебутной. Очень темные, очень молодые и очень хитрые глаза. Оценивающе оглядывает всех окружающих девушек в возрасте от 16 до 70. Бабник. Стопроцентный. Несмотря на возраст.
- Жорочка, - говорит, она ему, - подойди ко мне! Нужно встать в ЭТУ очередь! Иначе мы не получим свои деньги. Жорочка!
Жорочке не хочется идти в ее очередь, потому что в его, прямо перед ним стоит такаааая длинноногая фифа!..
- Ну что ты, заинька, - отвечает он, - моя очередь короче.
- Жорочка?! - чуть удивленно повышает она голос.
- Иду, заинька, иду, не надо нервничать, - и ласково так, бережно - под локоток ее, продолжая хитрыми своими глазами привычный отстрел окружающих дам.
У обоих на руках толстенные обручальные кольца - такие были в моде лет сорок назад.
...Из сберкассы они выходили нежно держась за руки - высокая красивая пожилая женщина и маленький обаятельный старикан. Счастливые!

Это всё ненормальная январская оттепель... Старый Новый год.

Он и Она: картинки с выставки московской оттепели

Картинка 1: Вечер. метро.
Он: неопрятный, длинноволосо-лысоватый, всклоченнобородый, слегка опухший. Снизу - нечищенные ботинки, сверху - невнятного вида куртёха. Похож на бомжа - на культурного, пьющего бомжа.
Она: офигительно рыжая, тонкокожая и бледнолицая, с белесыми ненакрашенными ресницами и матовыми веснушками. Пальтишко нараспашку, юбка до пят, папка с нотами... Вызывающе немодна и столь же вызывающе сексуальна.
Он глядит с обожанием, мнет ее руку и часто-часто дышит ей в шею. Она не выказывает никаких признаков брезгливости, скорее - легкую холодность. Ей немного неудобно, что он при всех, так явно демонстрирует ей свое обожание. Она строга и неприступна, как и полагается настоящей Прекрасной даме. "Завтра пойдем в церковь!", - приказывает она ему. Он, радостно виляя хвостом, преданно заглядывает ей в глаза и восхищенно выдыхает: "Правда? Так, значит, в полшестого на Кропоткинской?". Она царственно кивает. Поезд подходит к Третьяковкой, он судорожно целует ее в лицо, пулей вылетает из дверей, подбегает к окну с той стороны вагона, стучит в стекло, скребет, прижимается мордой... Она усиленно делает вид, что ничего не замечает. Лишь, когда поезд уже отправляется, мельком взглядывает на него, слегка кивает и отворачивается. Он прыгает от радости по платформе, и длинная сальная прядь волос хлопает его по лысине... Поезд всасывается в туннель, она снимает с лица царственную маску, достает из папки нотный лист и, беззвучно шевеля губами, "поет". И улыбается. Счастливо-счастливо!

Картинка 2: Утро. Сберкасса.
Она похожа на постаревшую Вишневскую: высокая, статная, чуть-чуть грузноватая, до сих пор красивая и ухоженная - маникюр, массивные золотые кольца и серьги, укладка, французский парфюм, яркие властные губы - царица на пенсии!
Он напоминает пожилого Карцева - маленький, крепенький, живой, немного шебутной. Очень темные, очень молодые и очень хитрые глаза. Оценивающе оглядывает всех окружающих девушек в возрасте от 16 до 70. Бабник. Стопроцентный. Несмотря на возраст.
- Жорочка, - говорит, она ему, - подойди ко мне! Нужно встать в ЭТУ очередь! Иначе мы не получим свои деньги. Жорочка!
Жорочке не хочется идти в ее очередь, потому что в его, прямо перед ним стоит такаааая длинноногая фифа!..
- Ну что ты, заинька, - отвечает он, - моя очередь короче.
- Жорочка?! - чуть удивленно повышает она голос.
- Иду, заинька, иду, не надо нервничать, - и ласково так, бережно - под локоток ее, продолжая хитрыми своими глазами привычный отстрел окружающих дам.
У обоих на руках толстенные обручальные кольца - такие были в моде лет сорок назад.
...Из сберкассы они выходили нежно держась за руки - высокая красивая пожилая женщина и маленький обаятельный старикан. Счастливые!

Это всё ненормальная январская оттепель... Старый Новый год.