Братья Шнеерманы

Братья Шнеерманы всегда вместе. Они приходят, и в доме сразу становится весело и шумно. Они галопом носятся по коридору, и маленький мальчик, который до прихода братьев Шнеерманов скучал один в огромной квартире - носится вслед за ними с радостным визгом. Маленький мальчик счастлив. Взрослые никогда с ним так не играют. Только "блатья Снеелманы", у которых дома всегда куча детей.
Братьям Шнеерманам немного за двадцать, но выглядят они, в лучшем случае, на семнадцать. Высокие, худые, бледнолицие, красивые. Один подстрижен "под битлов", другой и вовсе не подстрижен - размахивает своей обалденной гривой, от которой девчонки, наверняка, сходят с ума.
Пока они галопом носятся вокруг нас, мама маленького мальчика шепотом докладывает мне, что братья Шнеерманы - девственники. "Представляешь - это в их-то возрасте и с такой-то внешностью!". Не представляю.
Оглядываю их еще раз. С виду вроде более чем современные юноши - в обтягивающих футболках и широких штанах. И физиономии не то, чтобы ярко-выраженно-семитские - вполне себе "среднеевропейкие" физиономии. Хотя, конечно, при такой фамилии, какую физиономию не надевай...
"Только ты не думай, пожалуйста, - добавляет мама маленького мальчика, - они вовсе не педики, и девчонки за ними табунами бегают, особенно за старшим, который с гривой (еще бы! будь я лет на 10 помоложе и сама б за одну такую гриву влюбилась. А еще за руки - офигительно красивые. И за... стоп-стоп-стоп, дорогая!).
"Понимаешь, - продолжает мама маленького мальчика, раскрашивая мою голову разноцветными прядками, - Шнеерманы - они цельные. Они хотят, чтобы сразу и на всю жизнь... Идейные, черт подери!" - с сожалением вздыхает она.
У братьев Шнеерманов красивые имена, и глаза, и губы. Они не едят мяса и собираются стать миллионерами. И они ждут своих единственных.
Офигеть!

Братья Шнеерманы

Братья Шнеерманы всегда вместе. Они приходят, и в доме сразу становится весело и шумно. Они галопом носятся по коридору, и маленький мальчик, который до прихода братьев Шнеерманов скучал один в огромной квартире - носится вслед за ними с радостным визгом. Маленький мальчик счастлив. Взрослые никогда с ним так не играют. Только "блатья Снеелманы", у которых дома всегда куча детей.
Братьям Шнеерманам немного за двадцать, но выглядят они, в лучшем случае, на семнадцать. Высокие, худые, бледнолицие, красивые. Один подстрижен "под битлов", другой и вовсе не подстрижен - размахивает своей обалденной гривой, от которой девчонки, наверняка, сходят с ума.
Пока они галопом носятся вокруг нас, мама маленького мальчика шепотом докладывает мне, что братья Шнеерманы - девственники. "Представляешь - это в их-то возрасте и с такой-то внешностью!". Не представляю.
Оглядываю их еще раз. С виду вроде более чем современные юноши - в обтягивающих футболках и широких штанах. И физиономии не то, чтобы ярко-выраженно-семитские - вполне себе "среднеевропейкие" физиономии. Хотя, конечно, при такой фамилии, какую физиономию не надевай...
"Только ты не думай, пожалуйста, - добавляет мама маленького мальчика, - они вовсе не педики, и девчонки за ними табунами бегают, особенно за старшим, который с гривой (еще бы! будь я лет на 10 помоложе и сама б за одну такую гриву влюбилась. А еще за руки - офигительно красивые. И за... стоп-стоп-стоп, дорогая!).
"Понимаешь, - продолжает мама маленького мальчика, раскрашивая мою голову разноцветными прядками, - Шнеерманы - они цельные. Они хотят, чтобы сразу и на всю жизнь... Идейные, черт подери!" - с сожалением вздыхает она.
У братьев Шнеерманов красивые имена, и глаза, и губы. Они не едят мяса и собираются стать миллионерами. И они ждут своих единственных.
Офигеть!